Илья Кабаков, "Человек, который улетел в космос из своей комнаты", 1986.
[quote]Согласно тексту к инсталляции, обитатель коммунальной квартиры строит у себя в комнате странную машину, позволяющую ловить мировые энергии, пока однажды соседи, услышав страшный шум, не врываются в комнату и не застают на месте обитателя только дыру в потолке (то же самое застает и зритель).
Рассказ Старцевой: "Я спала, вдруг что-то страшно разорвалось рядом, как будто дом рухнул. Я выскочила в коридор в чем была, все соседи выбежали – кто в чем. Дым валил из его комнаты, какой-то пар и гарь... Его дверь была совсем разбита, висела на петлях".
Рассказ Голосова: "Сразу приехала машина с нарядом милиции. Стали вокруг по всему кварталу искать его. Может быть, где-нибудь лежит или упал, но нигде не нашли... Может быть, действительно улетел, бывает и такое".
Теперь Николаев: "Он таил от меня час и число осуществления проекта, поэтому в момент взрыва я не был у него, но мне кажется, что там кто-то должен был быть, чтобы помочь ему запаять космический мешок и отпустить замок катапульты".
Тут взять бы Голосова за воротник, гаркнуть в лицо: что за чушь, гражданин, вы тут порете?! Во-первых, как это – "бывает и такое"? С кем это бывает? А ну выкладывай, пока по-хорошему! А во-вторых, что за сказки вы тут рассказываете, куда это он "действительно улетел"? Цыкнуть на Старцеву: убирайся назад, дура, в чем была; не верю. Зевак – в шею, комнату опечатать, с Николаевым разбираться отдельно: подозрителен, ненатурален, говорит – будто пишет. В дверной проем видна продавленная раскладушка, видавшее виды одеяло на ней, не видна ввиду отсутствия простыня или иное белье, стены обклеены советскими плакатами – в комнатушке красно от них, тесно и напряженно. Кругом грязища, посреди пара стоптанных ботинок, стоят два стула, на них положена доска, куда забирался, аккуратно сняв ботинки, собравшийся лететь в космос жилец. Над всем – так называемая катапульта: восемь диванных пружин, дерматиновое сиденьечко. Но сработала: в потолке – дыра...
Вот что поразительно. Театр фантастических свидетельств и ходульных реплик, притчеобразная конструкция из голосов персонажей, что существуют только на листах бумаги, и доподлинного, очевиднейшего мусора -все обернулось правдой. Он действительно улетел.
Илья Кабаков, художник, исчез из мастерской своей на чердаке большого доходного дома по Сретенскому бульвару, 6/1, – случилось это довольно скоро после того, как "Человек, который улетел в космос из своей квартиры" был закончен. Ныне Кабаков проживает на Лонг-Айленде, а "Человек, который улетел в космос" – одно из самых известных произведений русского искусства XX века, упоминаемое в любой мало-мальски приличной книге.
