Сообщение Druon » 27 дек 2011, 11:31
[quote="Roma"] А тут получается закавыка: науке Б-г не нужен, у неё другие цели и методы.
[quote]Это в Америке журналист — великий посредник между обществом и наукой. От того, что он напишет, будет зависеть, дадут ли ученому грант или нет. В нашей системе координат журналист — пятое колесо в телеге. Я не более чем страховой агент: предлагаю билет в вечность тем, кто хочет жить только настоящим. Но именно это и позволяет мне смотреть на все это извне и делать свои выводы. Исследовать исследователей. Изучать ученых.
Например, последние два-три года я проводила частное социологическое исследование на тему «Есть ли бог в научном сознании современного ученого». Методика опроса не претендовала на оригинальность. Всем представителям отечественной науки, с которыми мне доводилось общаться, я задавала один и тот же вопрос: верите ли вы в бога? Ответы распределились строго по возрастной шкале. Авторитетные шестидесятилетние уверенно отвечали: нет. Молодежь до тридцати пяти — сорока так же уверенно отвечала: да. Возрастной промежуток от сорока до пятидесяти давал результат 50 на 50. При этом никакой связи с областью научной работы не прослеживалось. Одни и те же тенденции наблюдались и у естественников, и у гуманитариев, и у сугубых технарей.
Во всех областях науки старики категорически отказываются принимать в расчет высший разум, зато молодые ученые истово верят в бога. В какого — вопрос другой. Мне довелось говорить и с убежденными православными генетиками, и с католиками-технарями, и с буддистами-физиками. Многие признавались в собственной невоцерковленности, но при этом в существовании высшего источника разума и любви не сомневались.
Вождем научного атеизма старшего поколения России традиционно считался академик Виталий Гинзбург. «Вера в бога несовместима с научным мышлением» — таков основной постулат старшего поколения, на котором яростно настаивал уважаемый Виталий Лазаревич. А между тем вопрос, не противоречит ли вера в бога рациональной форме познания мира, молодежь неизменно удивлял. «Как одно может противоречить другому?» — спрашивали меня.
Мир устроен так совершенно и так прекрасно, объяснил мне один двадцатишестилетний медик-биохимик, что без бога мы обойтись не можем. Как иначе объяснить причину этой красоты и этого совершенства? Даже если это был случайный набор совпадений и соответствий, это все равно божественная случайность.
«Бог не играет в кости!» — вполне ответственно заявлял Альберт Эйнштейн. Тогда расчеты показывали очевидное: в основе микромира лежит случайность. Эйнштейн потратил много лет на то, чтобы доказать обратное. А Нильс Бор, посмеиваясь в усы, мудро советовал не решать за бога, что ему делать.
Избавившись от жюль-верновского позитивизма девятнадцатого века и революционного романтизма века двадцатого, наука остановилась на пороге некой клубящейся экзистенциальной тайны. Каждое новое знание, получаемое учеными сейчас, не столько меняет наши представления о мире, сколько обнаруживает несовершенство вопроса, который мы задаем. Главную интригу диалога ученых с божественным разумом объяснил мне один молодой физик.
Дело в том, что за время своего существования от Большого взрыва до нас с вами Вселенная имела множество шансов исключить жизнь как факт собственной истории. В процессе всех вселенских перипетий мир постоянно оказывался в точках бифуркации, когда выбор того или иного сценария был совершенно непредсказуем.
Но каждый раз из множества вариантов выбирался именно тот путь, который делал жизнь и разум возможными. Почему? Зоны ответственности бога и науки разделились именно по качеству задаваемых вопросов. Ученых интересует, КАК устроен мир, но только бог знает, ПОЧЕМУ он так устроен. Не помню, кто сказал прекрасную фразу: бог — это чувак, который всегда молчит. Присутствие этой всегда молчаливой фигуры молодежь от науки чувствует буквально позвоночником. И знает, что ответ уже есть. Его надо только найти.
, а просто вопрос)
